Мышление футболистов

«Наше мышление и нравственное сознание в этом вопросе отстает от цивилизованного уровня, — пишет А. Ткаченко в 2001 году, — мы до сих пор не чемпионы мира и Европы и долго еще не будем ими». Сейчас эта ситуация быстро меняется, но мы продолжаем отставать — не в технике и в тактике, а в мышлении и моральных приоритетах. Процессы глобализации коснулись и других областей нашей культуры, в частности классической музыки, балета. Но в этой области русские адаптируются лучше, в отличие от эстрадных жанров, самой сердцевины популярной культуры, которые впитывают самые разнообразные западные (и восточные) модели, но не могут совершить прорыв к мировой музыкальной и киноиндустрии. Предубеждение по отношению к «засилью» иностранных игроков в футбольных командах основано всего лишь на доксе советского времени о превосходстве отечественного футбола. «И ирландцам, и голландцам прямо в сетку с высоты залетали мячи», — пелось в «футбольной» песне советского времени. В реальности смешение этнических принадлежностей в футболе приносит другой, чрезвычайно новый класс игроков и качество игры.

Футбол в эпоху массового общества, не теряя своей игровой, эмоциональной, ритуальной составляющей, становится полноценным продуктом культурной индустрии. Если мы обратимся к блестящему анализу этого феномена, сделанному Т. Адорно, то увидим, что он вполне разделяет те характеристики, которые присущи продуктам куль-туриндустрии в целом. «Таланты являются собственностью индустрии еще задолго до того, как выставляются ею напоказ: в противном случае они не стремились бы так рьяно приобщиться к ней. Расположение публики, и мнимо и на самом деле благоприятствующей системе куль-тиндустрии, есть часть системы, а не ее оправдание»1. Эти слова Адорно как нельзя больше подходят к сложившейся в настоящее время системе звезд. Культиндустрия развивалась под знаком превосходства эффекта, осязаемого достижения технической детали над произведением. Отсюда такое внимание к отдельным моментам матча, где игрок демонстрирует особую виртуозность, многочисленные повторы этих моментов по телевизору и видеосборники типа «Лучшие голы мира», которые дают возможность зрителю наслаждаться чисто техническим мастерством, в то время как напряжениг. по поводу исхода матча (казалось бы, главное в игре) уже не существует. Футбол становится одним из аспектов «общества спектакля» (термин Г. Дебора), репрезентированого через медиа.

Медиа-аудитория и составляет третье выделенное нами пространство тотальности футбола. Болельщики, которые смотрят трансляции футбольных матчей, представляют собой иной тип группы, нежели те, которые собираются на стадионе, так как не разделяют совместного физического присутствия и лишены возможности совершать коллективные действия, использовать атрибутику и т. д. Но это не делает их восприятие менее эмоциональным. В отличие от других передач, которые смотрятся фрагментарно, с использованием зэппинга и отвлечением на различного рода повседневные домашние заботы, футбол «приковывает» болельщиков к экранам. Кроме того, телезритель часто может увидеть такие моменты матча, которые физически невозможно увидеть с трибуны — выражения лица игроков, крупные планы острых моментов, драматизм травмы. В результате, будучи физически отдаленной от футбольного поля, медиааудитория в то же время находится в какой-то степени ближе к нему и более непосредственно участвует в происходящем, если смотреть на футбол как на медиасобытие.