Рашид Дарабаев о себе

Родился я в Казахстане, в маленьком поселке Алма-Атинской области Фабричном, насчитывавшем почти 36 тысяч жителей. Прожил там до 15 лет, закончил девять классов и вдруг читаю в газете «Труд» объявление, что в Москве открыт лимитный набор в ПТУ № 65, где обучают по специальности «слесарь промышленных операций». Решил поехать туда.

Пришлось, правда, пережить семейный скандал, поскольку мама была категорически против моего отъезда, но отец меня поддержал и отпустил. Родители мои были людьми простыми, никакого отношения к искусству не имели. Мама, светлая ей память, всю жизнь проработала ткачихой, а отец — шофером в автоколонне. Наверное, отец мечтал о лучшей судьбе для меня, потому и рискнул, и отпустил в Москву.

Шел 1983 год. Я приехал в столицу, сдал документы в училище, а поскольку в аттестате у меня были только пятерки и четверки, меня взяли сразу на второй курс. Директор мне сказал, что к ним идут либо те, кто от армии бежит, либо абсолютные двоечники. Мои хорошие оценки были в диковинку для этого училища. Стал я учиться и совмещал учебу с работой, потому что содержать самого себя в Москве очень тяжело, и хотя отец регулярно помогал мне, присылая то почтовые, то телеграфные денежные переводы, я трудился в двух местах.

Был дворником в том же ДЭЗе, что и Пенкин, но тогда мы еще не были знакомы. Это позднее узнал, что мы подметали соседние территории в районе Фрунзенской набережной. Там есть небольшой мост, перпендикулярный Крымскому. Так вот Пенкин, еще не будучи звездой, подметал этот мост сверху, а я мел под мостом. Может быть, это какое-то заговоренное место, которое приводит в шоу-бизнес.

Помимо этого еще трудился на почте в районе Преображенской площади. Разносил телеграммы. В общем, работать приходилось — будь здоров. Спал максимум по пять часов, но зато мог снимать комнату, поскольку не переносил общежитское бытьё.

Все это продолжалось до 1985 года, а потом окончил училище и меня призвали в армию.

Служил в городе Гродно. Сначала, правда, попал в Брест, но в руководстве полка, к которому был приписан, узнали, что я работал на телеграфе. Правда, особо не разбирались: доставщик или телеграфист. Нужно было найти писаря для штаба, и выбор пал на меня. Так получилось, что я и на машинке хорошо печатал вслепую, и почерк у меня был красивый.

Неожиданно для себя оказался хорошим приобретением сначала для полка, поскольку оформлял бесконечные стенды и стенгазеты, а затем и для штаба армии, куда меня довольно быстро перевели. Могу сказать, что служил под началом генерала Громова, который в те времена был командующим 28-й армии, в штабе которой я и был писарем. Вот такое богатое военное прошлое.

В армии у меня появился замечательный друг — Руслан Бадаев, знакомство с которым во многом определило мою дальнейшую судьбу. После армии он стал учиться в Институте им. Плеханова, начал работать риэлтером, а я поступил в Педагогический институт имени Крупской на факультет русского языка и литературы. Свою первую практику проходил в пионерском лагере, где впервые столкнулся с неуправляемой оравой детей. Глядя на тридцать 14—15-летних оголтелых подростков, очень быстро понял, что педагогика определенно не мое призвание, не моя стезя и связывать со всем этим свою жизнь совсем не хочу. Я решил бросить институт и пойти учиться в культпро-светучилище.

Именно в этот момент моих метаний между институтом и культпросветом встретился с моим армейским другом Русланом Бадаевым, который пригласил меня в гости к своей сестре.